Новая археология как системная археология

В числе главных компонентов теоретической системы НА общих для всех ее течений системный подход занимает особую позицию, и его целесообразно подвергнуть подробному разбору первым. Это место принадлежит системному подходу прежде всего потому, что и в самосознании "новых археологов", и в представлениях их оппонентов, и на деле системный подход наиболее отчетливо, "диагностично", отличает НА от других направлений и школ.

Ее характеризуют и с иных сторон, скажем, как "процессуальную". Но уже советские авторы "теории стадиальности" отдавали приоритет культурно-историческому процессу перед нарративной историей, внутренним стимулам развития перед внешними, выявлению и опознанию законов развития - перед реконструкцией событий и установлением их конкретных причин.

А вот системный подход первыми ввели в археологию именно американские процессуалисты. Он в большой мере определил их принципиальные установки, словарь и методические приемы например, факторный "анализ множества переменных ("multivariate analysis"). Системный подход придает единство, связность и общие отличительные потенции также другим главным компонентам теоретической системы НА - ее концепции культуры, ее экологическим интересам.

Излагая свои взгляды на роль природной среды. Л. Бинфорд пишет: "... эти взгляды не следует воспринимать как "географический детерминизм" ("enviromental determinism"), ибо мы предполагаем системные отношения между человеческим организмом и природной средой, в которых культура является посредствующим фактором. Исторический опыт науки и анализ современной ситуации в ней показывают, что "проклятым вопросом" археологии является загадка смены археологических культур.

Это вопрос о том, почему каждая археологическая культура сменяет предшествующую так внезапно, появляясь как бы в готовом виде, почему так трудно отыскать ее корни в предшествующих культурах и почему происхождение каждой конкретной археологической культуры все еще далеко от превращения в установленные факты, а вместо того остается набором взаимоисключающих гипотез. В сущности, каждое крупное течение в археологии, каждая новая школа пытались заново ответить на этот "проклятый вопрос", и каждая новая ведущая археологическая теория начиналась с новой попытки ответа на него.

А каждый ответ оказывался узким, недостаточным, неспособным объяснить весь круг фактов. Эволюционисты объяснили разрывы в типологической преемственности лакунами в наших сведениях и ожидали заполнения этих лакун открытиями недостающих звеньев эволюции ("missing links"). Миграционисты объяснили разрывы приходом нового населения с других территорий, диффузионисты - культурными явлениями, энвиронменталисты - радикальными изменениями природной среды, "марристы" ("теория стадиальности") - революционными преобразованиями в культуре, "качественными скачками".
Системная археология

Советская археологическая наука

Общность некоторых новых идей для ряда современных течений в мировой археологии ("новая волна") подразумевает и какое-то совпадение в позициях НА и советской археологической науки. Совместное участие в научной революции предполагает некоторые общие тенденции развития и ставит вопрос о его перспективах.

А это обязывает нас четко определить отношение к процессуалистской реализации этих тенденций: что в ней приемлемо для нас, что нет. Здесь неачем повторять все позитивные и негативные оценки вкладов НА, приводившиеся во многих разделах этой книги. Достаточно остановиться на главных. Совершенно очевидно, что материалистические убеждения некоторой части молодой генерации американских и английских археологов облегчают взаимопонимание между нами.

Пусть в этих убеждениях материализм смешан с бихевиоризмом, всё же остается ориентированность на материалистические критерии в выборе фундаментальных предпосылок для исследований, и это создает базу для плодотворного диалога. Принцип познаваемости прошлого, поиск реальной группировки и связей объектов, признание закономерностей в исследуемом мире - все это сближает наши позиции и позволяет согласовать усилия.

Многие особенности системного подхода даже в процессуалистской версии отвечают принципам материалистической диалектики. Это, прежде всего, требование рассматривать элементы системы во взаимосвязи и взаимозависимости, исходить из знания целого при анализе частей, помнить, что истина всегда конкретна. Столь же важно стремление рассматривать явления в их развитии, в динамике, прослеживать текучий процесс.

Внимание к качественным различиям и переменам, к революционным сдвигам в обществе и культуре также импонирует марксистским археологам. Общим оказывается также интерес к моделям. Эти и другие пункты приближения взглядов американских археологов к марксистским методологическим позициям уже отмечались выше по ходу изложения - вместе с вероятными социальными, гносеологическими и генетическими (историческими) факторами, обусловившими такой путь развития.

Поскольку в силу условий становления НА, острие ее критических атак направлено на теоретические системы, господствовавшие в археологии Запада в прошлом вплоть до последних лет, то есть на наших общих теоретических противников - миграционизм. диффузионизм, индетерминизм и др., - наши принципиальные расхождения с НА менее заметны, чем сходства.

Тем не менее они существуют. Уже в перечне целей археологии (реконструкция генетических связей культур, прошлого образа жизни, закономерностей культурного процесса) и в практическом сосредоточении усилий (на последней цели) в НА намечается односторонность, которая способна повести к искажениям прошлого, к неверным выводам. Канадец Брюс Триггер справедливо заметил, что лидеры НА совершенно игнорируют важную отрасль археологических исследований реконструкцию конкретного хода исторических событий.
Советская археология

Материальная культура

Правильнее будет считать материальной культурой те вещи, орудия, навыки, знания, которые являются продуктами материального производства и обслуживают материальную жизнь общества. К духовной культуре следует отнести продукты духовного производства, идейное систематизированное содержание основных форм общественного сознания, а также эстетические ценности, выраженные средствами искусства ... Различие материальной и духовной культуры является, таким образом, функциональным" (Соколов 1972: 64-66).

Схожую трактовку находим у Кагана (1974: 188-220), который в материальную культуру включает не только вещи, но и производственные отношения ("материальное общение" людей), семейно-брачные и социально-организационные институты ("соционормативную культуру" Маркаряна. обычно относимую к духовной), физкультуру, игры, медицинскую практику. А в духовную культуру Каган включает проектирование (идеалы, планы и т.п.), знания, ценности и духовное общение.

Мкртумян (1978) считает, что в археолого-этнографической литературе господствует четырехчленная схема деления культуры (на "хозяйственный быт", "материальную культуру", "общественно-семейный быт" и "духовную культуру"), а двухчленная схема является просто ее стяженным вариантом. Схему эту в обоих вариантах исследователь считает неудовлетворительной и противопоставляет ей свою, тоже четырехчленную, которая включает "культуру первичного производства", "культуру жизнеобеспечения", "соционормативную культуру" и "гуманитарную культуру" (научные знания, искусство и т.п.).

Однако все эти и другие авторы признают трудность, нечеткость, условность такого разделения. Дело не столько в тесной взаимосвязи материального с духовным, сколько в чем-то ином. Духовная культура дана исследователю в какой-то материальной форме, хотя бы знаковой. Материальная культура не может быть включена в практику без посредства сознания и духовной культуры.

Значит, причина сбивчивости - в обычной полифункциональности элементов культуры и в переплетенности видов деятельности в каждой сфере. Именно поэтому так трудно распределить элементы культуры по их функциям в культуре, по их связи со сферами деятельности: которые из них обслуживают производство, которые - потребление, которые - социальную организацию или коммуникацию, обмен знаниями? Нож может служить и орудием, и оружием, и инструментом потребления, и знаком статуса, и определителем этнической принадлежности.

Именно этим Бромлей мотивирует "определенную ограниченность возможностей морфологического анализа культуры на основе выделения отдельных сфер деятельности" и отмечает преимущества второго критерия деления, традиционного для археологии (Бромлей 1973: 50). Нельзя сказать, что археология осталась совсем в стороне от попыток содержательного, функционального деления культуры. В археологической теории все же возникли и эта тенденция, и эта проблемная ситуация. Возникли в американской НА.
Культура материализма